Еврейское анималистическое (чувственное) мышление

Следует подчеркнуть близкое сходство еврейского мышления с мышлением животных, особенно когда это касается сферы нравственных суждений. Особая черта этого сходства — неспособность или нежелание еврея определять абстрактно, в чем состоит добро и зло. Нравственная категория для еврея существует только применительно к своим соплеменникам. С остальными можно обращаться как заблагорассудится. В Талмуде этическая формула установлена и разработана во всех деталях, но предназначена она лишь для еврейскою потребления.Всех других евреи называют презрительным именем “гой”. Итак, это этика племени, стаи, стада, гурта, шайки бандитов и головорезов среди людей — короче говоря, животного или доисторического общества. Это этика “избранной расы”, фетиша, который этически тянет евреев вниз к животному уровню. Когда кто-то из евреев порывает с этикой “избранной расы”, он вступает в острый конфликт со своими соплеменниками. Ибо это противоречит еврейской политике стадного выживания, поэтому масса в основном держится вместе. Этика волчьей стаи по отношению к стаду овец, или любого стадного животного по отношению к выбранным жертвам — это не что иное, как отношение Талмуда к гоям. Применительно к неевреям иудей толкует нравственные понятия с позиции теории относительности. Он учит нас, что не существует верного и неверного, хорошего и плохого, добра и зла, истины и фальши, но есть всего лишь относительные термины.


Еврейский антинационализм

Христианство всегда должно быть основой любого международного закона. Международный закон, который стремится регулировать международные отношения, не подчиняясь христианским принципам — это сатанизм. Христианство не допускает никакого международного суперправления, христианство проповедует всемирное духовное послание. Христос не был пацифистом.

“Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел принести, но меч” (Мф. 10:34).

Еврейская ментальность не всечеловечна. Она жертвует симметричностью, концентрируясь в определенных направлениях в ущерб гармоничному развитию личности. Стоит заметить, что еврей не придает большого значения исследованиям культурного характера классики и гуманитарных предметов, но предпочитает специализироваться на утилитарных предметах, приносящих материальную выгоду. Если образование не имеет денежного выражения, оно для него ничего не стоит. В деловом мире он заслуженно считается прекрасным коммерсантом, специализирующимся в банковской, финансовой и ростовщической практике. В дополнение к коммерческому успеху он усердный ученик потребительской стороны человеческой натуры и твердо держится на продающей стороне торговли, а не на более шаткой производственной стороне, которая требует больше риска и более глубокого понимания промышленной свободы. Таким образом, он не столько создатель ценностей, сколько их накопитель; он или деловой разрушитель, или деловой строитель в зависимости от того, что принесет ему личную выгоду. И все же обычный еврей — слишком большой транжира, чтобы стать богатым рантье, за исключением нескольких примечательных примеров, а их он рассматривает как свои идеалы. Его приобретательство не знает границ и принципов. Только закон является его гидом в бизнесе, а закон можно часто обойти, как это ему хорошо известно. Он также знает, что если он испытывает недостаток в какой-либо сфере, он может положиться на свои рекламные способности, чтобы покрыть дефицит. Все, что ему нужно — это финансовый доход, и он чувствует себя печально ущербным в своей преданности работе ради самой лишь работы. Такое несбалансированное мышление естественным образом перегружает расу умственными уродцами, наподобие Вейсгаупта, Карла Маркса и других менее известных.




Любовь к публичности

Самореклама — это еврейская страсть, а замкнутость, за исключением сферы его бизнеса, имеет мало ценности, чтобы о ней беспокоиться. А так как собственная замкнутость еврея мало заботит, он отрицает ее и у других, извлекая выгоду из самых святых чувств того, кого он стремится поймать в ловушку в качестве жертвы. Все должно быть вынесено на публику, чтобы на это глазели, будто жизнь — это восточный базар, а опошление самых интимных деталей — это в их глазах то, что публика имеет право требовать. Контролируемая евреями пресса ~ это модернизация того, что древние греки подразумевали под понятием гарпий (мифологические крылатые чудовища. — Прим, перев.), чье прикосновение само по себе означало загрязнение.“Желтая журналистика” появилась вместе с евреями, а сенсационность — главный козырь этого ремесла. Точно так же, как новости опошляются до сенсаций, так и искусство оскверняется модернизмом, музыка — дешевой похотливой эмоциональностью, а кино, радио и телевидение следуют по пятам животного. Если бы это не было уже слишком очевидным, следовало бы показать, как контрастирует все это с очищающим влиянием христианства на изобразительное искусство, архитектуру, музыку, дом и материнство, на благотворительность, правление и даже на гуманное ведение войны по сравнению с тем, что мы читаем в Ветхом Завете, где все мирное население, как правило, обречено на уничтожение.




Умственная концентрация

Умственная концентрация - это восхваляемое качество евреев. Но концентрация — это не больше, чем фиксация внимания, и если даже это имеет какую-то ценность, то только когда сопровождается другими качествами ума, оправдывающими концентрацию. Поэтому концентрация сама по себе не обязательно является признаком интеллекта высокого уровня. Кошка во время тихой охоты может преподать кому угодно уроки концентрации и терпения, и эта способность является кошачьей добродетелью. То же относится и к другим существам, покрытым шерстью и перьями, имея в виду их остроту зрения, слуха и обоняния, так как только посредством этих органов чувств они способны находить себе пищу и ускользать от врагов. Быстрая и искусная координация мускулов с помощью зрения и слуха необходимы для подобных существ, точно так же, как они необходимы для искусной игры на музыкальных инструментах, в чем евреи заметно преуспевают. Если первобытный человек был когда-то одарен этими обостренными органами чувств, то именно потеря их ознаменовала его подъем к большей свободе от страха и беспокойства, когда посредством использования более высокого интеллекта он поднялся над эмоциональным уровнем до такой степени, что стал человеком. Очевидно, еврей ближе к животному уровню; он настроен на сохранение своей добычи в отличие от других, развивающих всестороннее мышление. Бережливость ради будущего похвальна; но тот, чья жизнь потрачена на удовлетворение только телесных потребностей, может получить то, что получает животное, и ничего больше.


Аналитическое мышление

Еще один предмет еврейского бахвальства — обладание скорее аналитическим, чем синтетическим складом ума. Согласимся. Аналитический ум связан с восприятием вещей отдельно, в то время как ум, склонный к синтезу, обобщает, складывает вещи вместе. Первое деструктивно по своей направленности, второе конструктивно. Анализ предшествует синтезу только в связи с механистическими проблемами, а жизнь не механистична. Для участия в решении общественных, политических и экономических проблем еврей по своей природе не пригоден, за исключением механистических проблем, таких как валюта, банковское дело, бухгалтерское дело и статистика. Только глупец или преступник будет низлагать существующее правительство, чтобы заменить его собственной пробной теорией, ибо правительство - это порождение человеческого опыта, расовых качеств и амбиций, а также традиций данного народа. Если разрушение Парфенона или христианского храма— это вандализм, то вандализмом в какой степени можно назвать разрушение государства, которое является воплощением истории, традиций, культуры, целей и амбиций государства! Но евреи неоднократно продемонстрировали в течение трех тысячелетий свою неспособность построить собственное государство, способное на длительное существование, и свою раздражающую неспособность участвовать в общественной структуре других народов. Размышляя, например, над недостатками капитализма, еврей злоупотребляет терпением, разрывает целый живой организм на куски и, не имея никаких собственных созидательных способностей, устанавливает структуру, называемую “советской” и построенную за счет невыразимых страданий миллионов мужчин, женщин и детей. Такова политическая мудрость расы, которая издревле решала, бросая кости, свои самые насущные вопросы! Аналитиченли еврей? Таков огонь, и все, что он оставляет, превращается в золу. Немецкий историк сказал: “Еврей — это шипение общественного гниения” *.


Родительское бессмертие

По этому вопросу необходимо принять аргументы Востока, чтобы прояснить рассуждение о том, что смерть завершает вес. Такое отношение предполагает расовые исключения, но не ясно, входят ли в эти исключения евреи. Ожидание жизни после смерти принимается как само собой разумеющееся в христианской религии так же, как и среди людей на Востоке, которые являются наследниками индоевропейского влияния. Никто и никогда не говорил с такой определенной и положительной убежденностью по этому вопросу, как Иисус Христос. Но Восток вообще привержен материальному существованию, жизни, которая существует сейчас как та самая жизнь, которую следует созерцать. Люди Востока привязаны к логике фактов, которые они могут наблюдать и с которыми могут иметь дело. Обеспечивать средства существования — это императив, иначе они умрут с голода. Китаец должен иметь сына, который поддерживал бы его в старости, когда он больше не сможет работать, потому что сэкономить достаточно к этому времени невозможно при такой массе народа. И этот сын должен научиться почитать его, Существует традиция почитания предков. Зачем говорить о материализме Запада? Именно Восток грубо материалистичен, что навязано ему ограниченными условиями жизни. Именно Запад имеет досуг для того, что отделено от материализма. Бессмертие? Восток может лучше всего понять квазибессмертие, которое воплощено в их собственных детях. Дух или душа — кто это видел? Восток не может объять это, точно так же, как евреи не могли понять Христа, когда Он говорил им: “Царство Мое не от мира сего”. Талмуд ничего не знает об этом в своем часто повторяющемся выражении “грядущий мир” - материальный, земной мир, который их мессия должен установить и в котором для гоев нет места.


Сила и справедливость

“Любое правительство держится на двух основаниях — силе и справедливости” — это раннее изречение, касающееся политической науки. Можно добавить, что одной справедливости недостаточно, ибо справедливость, не поддержанная силой, не может привести собственные указы к исполнению; и одной

силы недостаточно, ибо сила, не поддержанная справедливостью, саморазрушительна. И то, и другое должно сосуществовать и дополнять друг друга. В Ветхом Завете сказано много о справедливости, но прогресс в развитии этого понятия был незначителен, поскольку их собственное божество, Яхве, было богом фаворитизма, пристрастным к собственной “избранной расе”. И конечно, их нельзя было убедить отказаться от этой пристрастности к себе, потому что так комфортно для их гордыни и самодовольства думать о себе как о достойных такой благосклонности. Пророк мог говорить им: “Что Господь требует от тебя, кроме как поступать справедливо?” и т. д. Но их книжники, фарисеи и раввины могли сказать (в Талмуде, конечно), что пророк не включил сюда гоев, и это адресовано лишь “избранным”. Сохраняется ли такое отношение евреев до сих пор? Послушайте слова нью-йоркского судьи, когда его спросили: “Нужна ли еврею справедливость или лишь особое покровительство?” “Каждый раз особое покровительство, — ответил судья. — справедливость — это самое последнее, что ему нужно”. В Новом Завете концепция правоты заменяет концепцию справедливости из-за либеральности Провидения — “Божией меры, уплотненной и сжатой”. Зачем же спорить по поводу условий строгой справедливости?


Традиционализм

В традиционализме больше подразумеваемого чем владения традициями или легендами как таковыми, взлелеянными в качестве наследия прошлого и защищаемыми с упрямой цепкостью. Это относится к мышлению о жизни в прошлом — к обращению спиной к будущему, кроме случаев, когда это касается выгоды и насущных потребностей. Это принимает форму обязательного наследования с длинным перечнем предметов наследования и является обычным для многих африканских племен — вероятно, наследования, предназначенного скорее для того, чтобы воспрепятствовать отклонению и сторону улучшения типа, чем для того, чтобы сохранить или создать хорошие типы. Это приводит к утомительной монотонности существ, индивидуумов одного стереотипа как по внешности, так и по умственным процессам; а ограниченность браков средой кронных родственников в течение длительного времени ведет непосредственно к вырождению. Если нужны доказательства, понаблюдайте за толпой, мелькающей по Шестой Авеню Нью-Йорка через район мехов и туалетов, и вы увидите множество низкорослых, бесформенных людей, демонстрирующих то, к чему ведет поклонение “избранного народа Если этого недостаточно, просмотрите статистику по наследственным психическим заболеваниям, и судите сами, имеет ли эта раса отношение к этим статистическим данными по ней.


Еврейская мессианская традиция

Мессианская традиция скорее еврейская, чем древнееврейская, так как она не настолько древняя. Она не восходит к временам Моисея и даже Давида, так как ее начало не прослеживается ранее покорения северного царства Сар гоном в 722 г, до Р.Х. От правления Давида и Соломона ничего не осталось, кроме Иудейского царства, население которого стало после этого называться евреями. Через 125 лет после этого и затем через десять лет, а именно в 597 и 587 гг. до Р.Х., южное Иудейское царство со столицей в Иерусалиме пало под натиском Вавилона, и большая часть народа была угнана в этот город. Совсем немногим удалось благополучно бежать в Самарию и Галилею, а несколько большее число было оставлено вавилонянами как не стоящее беспокойства. Нации больше не существовало ни в той, ни в другой стране, так как обе они были полностью покорены, хотя северный народ оставили в покое. Отчаяние было огромным, и недаром раздавались скорбные сетования Иеремии в Иерусалиме, Слава царствования Давида и Соломона давно угасла, а теперь исчезло и само царство. Могло ли оно когда-либо быть восстановлено? Неужели Яхве навсегда лишился места своего поклонения? Не мог бы сам Яхве восстановить нацию, подвергнувшуюся каре, и захочет ли он это сделать? Оставались еще жители северного царства, которых увел Саргон -можно ли их вернуть?

В этой ситуации “желание порождало мысль *, как обычно и происходит. Но для подобного свершения был необходим освободитель, обладающий особой силой. Надежды и чаяния народа усиливались, превращая мысли в патриотическое рвение. У них не было причин ожидать человеческой помощи, так как они никогда не пользовались симпатией среди соседей настолько, чтобы быть достойными помощи. Настала пора их пророкам обратиться к Яхве с мольбами прислать им вождя, и наверняка они сделали это. Задача была сверхчеловеческая, поэтому вождь должен был или прийти от Яхве, или быть им самим. Точно так же греки примерно в ту же эпоху могли просить Зевса спуститься с Олимпа и повести их к победе над врагами, или прислать для этой цели своего доверенного помощника. При таких условиях мысль, рожденная от желания, естественно порождала национального героя, который должен был привести нужного вождя для плененного народа — т. е. создать его как идеал, еще не осуществленный. Он должен был стать главным героем расы, одаренным магической силой, если это понадобится, наделенным всем тем, чем богатое воображение могло его наделить. Велика да будет слава Израиля (они все еще называли себя Израилем), когда придет Шилох! (примиритель. — Прим. перев.).

Действительно, пророки имели другие чаяния, касающиеся своих людей, чем лишь восстановление их национальности; поэтому они просто придали долгожданному вождю атрибуты святости, даже божества. Исайя, в частности, впал в восторг по поводу ожидания сошествия Мессии на землю — так он описывал грядущего Мессию этими хорошо знакомыми словами, Но для людей этот освободитель оставался прославленным военачальником и политиком, чудотворцем, каким ему следовало быть для совершения того, что для них, очевидно, было невозможно. Вдобавок легитимисты -- заимствуем этот современный термин — книжники, священники и законники, считали, что Мессия должен быть из колена Давидова для того, чтобы быть наследником престола Давидова. Они встретили Христа с тем же самым учением примерно пятьсот лет спустя. Итак, 'сочетание таких свойств, как: силы, превышающей человеческуюи необходимой для освободителя, божественных качеств, которых желали пророки, и, наконец, преемство от царя Давида, которого требовали легитимисты — все это должен был воплотить в себе Мессия. Колено Давидово, как сообщают нам историки, давно исчезло. Но это вряд ли могло помешать легитимистам настаивать на своем.

Важно отметить в отношении еврейского мессианства, что оно не имело ничего общего с религией, как мы понимаем этот термин. Это был простой патриотизм, национализм, точно такой же, как если бы мы, американцы, жаждали прихода великого военного и политического гения, который освободил бы нас в случае острой необходимости. Мы могли бы с уверенностью рассчитывать на наших священников, которые облачат его в одежды божественности, если бы наша нация оказалась в таком трудном положении, в каком были евреи в то время. Если бы евреи в своем культе воспринимали такие понятия, как религия, патриотизм, этика племени и экономическое благосостояние, зная о поклонении Яхве то, что знаем мы, то нельзя предположить, что мессия, которого они ждали, имел что-то общее с учением о бессмертии. Они хотели и остро нуждались в том, чего еврейская раса никогда не имела и не может осуществить, а именно в политической стабильности. Их политический лидер или диктатор должен был стать небесным пришельцем, потому что у веры в человечество нет и постоянства цели, нет веры в справедливость и честную игру, которые необходимы для того, чтобы сделать любой народ способным управлять самим собой. Они не могли мирно продолжать путь с Моисеем, давшим им закон. Давид, их самый успешный правитель, если не касаться его частной жизни, посчитал необходимым разбить бунтарей у себя дома — восстание было непосредственно связано с его собственными оплошностями. Так называемая теократия иудаизма не была ни результатом обдуманного выбора, ни системой, навязанной сверху; она была всего лишь неписаным режимом, следствием их собственной расовой некомпетентности в самоуправлении- Мессия был больше, чем временная необходимость для освобождения их народа от зависимости, ибо он был вечной необходимостью. Можно не опасаясь сказать, что каким бы ни было будущее еврейской расы, она всегда будет искать мессию и будет всегда в большом замешательстве по поводу того, когда и если он придет. Это становится очевидным из приведенного примера.

Арийский освободитель

То, что произошло, было неожиданным: освободитель действительно пришел, но не такой, какого искали, возможно, потому, что он пришел от сильного, жизнеспособного нееврейского народа. Это был Кир, перс. Он захватил Вавилон и отправил евреев назад в Иудею. Это были не те десять племен, которые Саргон депортировал из Галилеи, так как они никогда не вернулись. Это были только евреи, и они были возвращены туда, где раньше было южное царство со столицей в Иерусалиме. Кир, возможно, имел собственные причины для того, чтобы они покинули город, хотя многие из них были слишком хорошо устроены, чтобы уезжать. Некоторые археологи намекают на то, что Кир воспользовался этим приемом, чтобы вернуть долг евреям за полученные ценности. Ведь было установлено, что даже в качестве пленников в Вавилоне евреи вели оживленную торговлю с Персией и, таким образом, важная военная информация могла легко стекаться к Киру. Известные до сих пор факты дают основание считать, что это не просто рабочая гипотеза, дающая возможность объяснить экстравагантный поступок совершенно незаинтересованного монарха.


6086847363537935.html
6086960457075102.html
    PR.RU™